Преподаватели используют ChatGPT и некоторым студентам это не нравится

В феврале Элла Стэплтон, тогда ещё студентка четвёртого курса Северо-Восточного университета, просматривала конспект по курсу «Организационное поведение», когда заметила нечто странное. Неужели это запрос к ChatGPT от её преподавателя?

Посередине документа, который преподаватель подготовил для занятия по моделям лидерства, значилась инструкция ChatGPT: «Разверни все разделы. Сделай более детально и конкретно». Далее следовал перечень положительных и отрицательных качеств лидера, каждое с прозаическим определением и пунктом-примером.

Стэплтон написала подруге из группы:

— «Ты видела заметки, которые он выложил в Canvas? Он сделал их с ChatGPT».
— «О боже, прекрати, — ответила подруга. — Что за…?»

Стэплтон решила копнуть глубже. Она просмотрела слайды лекций и нашла другие явные следы ИИ: искажённый текст, фотографии офисных работников с лишними частями тела и вопиющие опечатки.

Студентка была возмущена. При стоимости обучения и репутации вуза она рассчитывала на высший уровень преподавания. Курс был обязательным для её бизнес-майнора, а в программе курса значился запрет на «академически недобросовестную деятельность», включая несанкционированное использование искусственного интеллекта или чат-ботов.

— «Он запрещает нам пользоваться им, а сам использует», — сказала она.

Стэплтон подала официальную жалобу в бизнес-школу Северо-Восточного университета, указав на неразглашённое использование ИИ и другие недочёты преподавания, и потребовала вернуть плату за предмет — четверть семестрового счёта, свыше 8 000 долларов.

Когда в конце 2022 года появился ChatGPT, в образовательных кругах всех уровней началась паника: списывать стало ужасно легко. Студенты могли поручить сервису написать реферат по истории или литературный анализ за секунды. Одни школы запретили бот, другие подключили сервисы по выявлению ИИ-текста, несмотря на сомнения в их точности.

Но теперь роли поменялись. Студенты жалуются на сайте Rate My Professors на чрезмерную зависимость преподавателей от ИИ и ищут в материалах слова-«маячки» ChatGPT вроде «crucial» и «delve». Помимо обвинений в лицемерии они приводят финансовый довод: они платят (и немало) за обучение у людей, а не у алгоритма, к которому и сами могут обратиться бесплатно.

Преподаватели же заявляют, что используют чат-боты как инструмент для повышения качества обучения. В интервью The New York Times они говорили, что боты экономят время, помогают справиться с нагрузкой и выступают автоматизированными ассистентами.

Их становится всё больше. В национальном опросе более 1 800 преподавателей вузов год назад лишь 18 % назвали себя частыми пользователями генеративного ИИ; в повторном опросе доля почти удвоилась. Стартапы OpenAI и Anthropic уже предлагают специальные версии чат-ботов для университетов.

(NYT подала на OpenAI в суд за нарушение авторских прав при использовании новостного контента без разрешения.)

Очевидно, генеративный ИИ никуда не денется, но университеты не поспевают за меняющимися нормами. Теперь учиться обращению с ним приходится преподавателям, которые, как и наставник Стэплтон, пробуют технологию на ощупь и сталкиваются с неприязнью студентов.

Оценки «автоматом»

Прошлой осенью 22-летняя Мари написала трехстраничное эссе по онлайн-курсу антропологии Южного университета Нью-Гэмпшира. Заглянув в электронный журнал, она обрадовалась: «Отлично». Но в разделе комментариев преподаватель случайно оставила диалог с ChatGPT — там был критерий оценки, который она попросила чат-бот использовать, и просьба придумать для Мари «очень хороший отзыв».

— «Получается, преподаватель даже не читала мой текст», — рассказала Мари (она просила назвать её вторым именем и не раскрывать личность преподавателя). Девушка понимала соблазн: для многих преподавателей работа в университете — «третья подработка», аудитория может насчитывать сотни студентов. Она не хотела смущать учительницу, но чувствовала себя обманутой.

На Zoom-встрече профессор объяснила, что читает работы, а ChatGPT использует лишь как подсказку — так разрешает вуз.

Роберт МакОслэн, вице-президент по ИИ в том же университете, заявил, что вуз «верит в трансформирующую силу ИИ» и разработал рекомендации для преподавателей и студентов, чтобы «технология усиливала, а не замещала человеческое творчество и контроль». В памятке запрещается применять ChatGPT, Grammarly и др. «вместо подлинной, ориентированной на человека обратной связи».

После того как другой преподаватель тоже дал ей отзыв, написанный ChatGPT, Мари перевелась в другой вуз.

Пол Шовлин, преподаватель английского и научный сотрудник по ИИ в Университете Огайо, понимает её раздражение:

— «Такое мне не по душе», — сказал он. — «Наша ценность как преподавателей — в той обратной связи, которую мы даём, в человеческой связи со студентами, когда мы читаем их слова и реагируем на них».

Шовлин поддерживает внедрение ИИ в обучение, но не просто ради облегчения труда. Студенты должны научиться пользоваться технологией ответственно и «сформировать этический компас», ведь на работе они наверняка столкнутся с ней. Ошибка может стоить увольнения.

Он приводит пример 2023 года: после стрельбы в другом вузе сотрудники педагогической школы Университета Вандербильта разослали студентам письмо о «культуре заботы», а в конце приписали, что текст создал ChatGPT. Студенты возмутились «аутсорсингом эмпатии машине», и ответственные чиновники временно сложили полномочия.

Правила не всегда однозначны, отмечает Шовлин: разумное использование ИИ зависит от дисциплины. Вместо жестких норм его центр разработал «принципы» интеграции ИИ — никаких универсальных шаблонов.

Преподаватели, о чьем увлечении ИИ студенты писали в отзывах, рассказали Times, что создают с помощью ChatGPT задания по программированию, викторины по обязательному чтению, структурируют отзывы, делают их мягче. Как эксперты, они видят, когда бот «галлюцинирует».

Единого мнения о том, что допустимо, у них не было. Одни признавались, что пользуются ChatGPT для проверки студенческих работ; другие резко осуждали такую практику. Одни подчёркивали важность прозрачности перед студентами при применении генеративного ИИ, тогда как другие говорили, что не раскрывают его использование из-за скепсиса студентов к технологии.

Большинство же сочло ситуацию Эллы Стэплтон в Северо-Восточном университете — когда её профессор, по-видимому, сгенерировал конспекты и слайды с помощью ИИ — вполне приемлемой. Такого же мнения придерживался и доктор Шовлин, при условии, что преподаватель редактирует «выдачу» ChatGPT в соответствии со своей экспертизой. Доктор Шовлин сравнил это с давней академической практикой использовать материалы третьих сторон — например, планы уроков и кейс-стади — от специализированных издательств.

«Считать преподавателя чудовищем за то, что он делает слайды с ИИ, — это смешно», — говорит Шовлин.

«Калькулятор на стероидах»

Шингираи Кристофер Кварамба, преподаватель бизнеса Виргинского содружества, называет ChatGPT «партнером», который экономит время: подготовка планов занятий занимает часы вместо дней. Он генерирует наборы данных для фиктивных сетевых магазинов, на которых студенты отрабатывают статистические методы.

— «Это как калькулятор на стероидах», — говорит он, добавляя, что теперь чаще проводит консультации.

Другие, например Дэвид Малан в Гарварде, отмечают, что благодаря ИИ меньше студентов приходит с элементарными вопросами. Малан встроил кастомный чат-бот в популярный вводный курс программирования: сотни студентов могут спрашивать его о заданиях по коду.

Малан долго настраивал бота, чтобы тот давал лишь подсказки, а не полные решения. Из 500 опрошенных студентов 2023 года большинство сочло помощника полезным. Освободившееся время преподаватели тратят на «более запоминающиеся» обеды и хакатоны.

Кэти Пирс, профессор коммуникаций Вашингтонского университета, обучила собственный бот на старых проверенных заданиях. Теперь он круглосуточно дает студентам отзывы «в ее стиле», что полезно тем, кто стесняется просить помощи.

— «Настанет ли в обозримом будущем момент, когда большую часть работы ассистентов-аспирантов сможет выполнять ИИ?» — спросила она. — «Да, безусловно».

Что тогда станет с «кадровым резервом» будущих профессоров, который обычно формируется из числа ассистентов-преподавателей?

— «Это непременно будет проблемой», — сказала доктор Пирс.

Обучающий момент

После того как Элла Стэплтон подала жалобу в Северо-Восточном университете, у нее состоялось несколько встреч с руководством бизнес-школы. В мае, на следующий день после церемонии вручения дипломов, ей сообщили, что плата за курс возвращена не будет.

Преподаватель Рик Эрроуд отнесся к ситуации с явным раскаянием. Доктор Эрроуд, адъюнкт-профессор с почти двадцатилетним стажем, рассказал, что загрузил свои учебные материалы в ChatGPT, поисковик Perplexity на базе ИИ и генератор презентаций Gamma, чтобы «освежить их». С первого взгляда, по его словам, получившиеся конспекты и слайды выглядели безупречно.

— «Оглядываясь назад, жалею, что не проверил их внимательнее», — признался он.

Эрроуд выложил материалы онлайн для самостоятельного изучения студентами, подчеркнув, что на занятиях не использовал их, поскольку предпочитает вести дискуссионные пары. О том, что в файлах есть ошибки, он узнал лишь после вопросов администрации.

Неловкая ситуация, заметил он, заставила понять: преподавателям следует обращаться с ИИ осторожнее и сообщать студентам, когда и зачем он задействуется. Формальную политику в отношении ИИ Северо-Восточный университет утвердил совсем недавно; теперь требуется указывать авторство, если использовались системы ИИ, а также проверять их вывод на «точность и уместность». Представительница вуза отметила, что Северо-Восточный «приветствует использование искусственного интеллекта для улучшения всех аспектов учебного процесса, исследований и административной работы».